В последние годы я все чаще встречаю людей с вопросом: «Может быть, у меня СДВГ?» Некоторые прочитали статьи в Интернете, другие узнали себя в видео в социальных сетях, а третьи просто нашли название для того, что всегда чувствовали: невидимую усталость, способ функционирования, который никогда полностью не совпадал с тем, чего, казалось, ожидал от них мир.
И во многих случаях, не во всех, после тщательной оценки ответ будет «да».
Но между диагнозом и пониманием остается пространство, которое не заполняют учебники. Критерии DSM-5 перечисляют симптомы: «трудности с поддержанием внимания», «кажется, что не слушает, когда с ним разговаривают», «избегает задач, требующих длительных умственных усилий». Это полезные, необходимые описания. Но они не говорят о том, что чувствует человек. Они не отражают день, прожитый в уме, который не поддается управлению.
Поэтому, когда я думаю о том, как объяснить СДВГ, я вспоминаю роман «Война и мир» и Пьера Безухова.
Салон и шляпа
Толстой вводит Пьера в аристократический салон Анны Павловны Шерер и с самой первой сцены показывает нам то, что любой, кто когда-либо испытывал подобное состояние, сразу же узнает: ощущение несоответствия окружающей среде.
Пьер входит и все портит. Не из-за невежливости, не из-за незнания правил, а потому, что его внимание не сосредоточено на контексте. Когда его захватывает какая-то тема, он забывает, где находится. Он говорит «слишком громко и слишком горячо». Анна Павловна пытается направить его, представить ему аббата Морио, но:
«Пьер, проявив невежливость, не дождавшись, пока она закончит говорить, уже удалился».
Пьер не хочет быть невежливым. Но его мысли уже где-то далеко, увлеченные более сильным стимулом, и тело следует за ними, прежде чем воля успевает вмешаться.
А еще есть шляпа.
«Пьер был неуклюжим, тяжеловесным… Кроме того, он был рассеянным. Вставая, чтобы уйти, он взял вместо своей шляпы генеральский треугольный шляпу с перьями и держал ее в руке, помахивая плюмажем, пока генерал не попросил вернуть ее…»
В клинических руководствах это называется «дефицитом в организации задач и материалов» или «частым утерей необходимых предметов». Но Толстой улавливает то, что клиническая терминология не может: неловкость, неуклюжесть, которая становится частью личности, тело, которое кажется чужим. Пьер держит в руках не ту шляпу и не замечает этого. Его внимание уже где-то в другом месте, возможно, все еще в прерванном разговоре, возможно, в мысли, которую никто в салоне не может увидеть.
Ум в другом месте
Один из диагностических критериев СДВГ гласит: «Часто кажется, что он не слушает, когда с ним разговаривают напрямую (его мысли, похоже, где-то далеко, даже при отсутствии явных отвлекающих факторов)».
Эта формулировка, «ум кажется где-то в другом месте», чрезвычайно точна. Она не говорит, что человек не слушает. Она говорит, что он кажется не слушающим. Разница важна. Те, кто испытывают это состояние, часто слушают, даже слишком много, но слушают все вместе, без фильтров, и в недифференцированном потоке стимулов голос собеседника теряется как один из многих.
Пьер живет в таком состоянии. Толстой описывает его как человека с «умным, но в то же время застенчивым и искренним взглядом». И эта застенчивость проистекает именно отсюда: от осознания того, что он не может быть таким, каким его ожидают видеть другие, от усталости от того, что он всегда кажется немного отстающим, немного не в фокусе.
Это не проблема интеллекта. СДВГ не имеет ничего общего с когнитивными способностями. Это проблема регулирования: внимание есть, но оно не подчиняется. Оно уходит туда, куда хочет, когда хочет. И Пьер, со всей своей интеллектуальной глубиной, не может решить, на что обратить внимание, а что игнорировать.
Попадать в свою жизнь
Если невнимательность является наиболее заметной чертой, то исполнительная дисфункция, пожалуй, является наиболее инвалидизирующей. Этим термином врачи обозначают трудности с планированием, принятием решений, претворением намерений в последовательные действия.
Пьер почти ничего не выбирает в своей жизни. Он попадает в ситуации. Толстой прямо говорит об этом:
«Пьер уже три месяца занимался выбором карьеры, но так и не мог принять решение».
Три месяца он колебался, не могучи принять решение. Не из-за лени, Пьер размышляет, анализирует, взвешивает, а потому, что переход от мысли к действию требует способности к последовательной организации, которой его ум не обладает.
«Пьер чувствовал, что он в центре всего, и это чувство одновременно радовало и смущало его. Он находился в состоянии человека, глубоко погруженного в свою работу: он ничего не видел и не слышал ясно…»
Вот и паралич. Пьер одновременно присутствует и отсутствует. Он чувствует, что происходит что-то важное, но не может повлиять на свою жизнь. Он действует почти по инерции, увлеченный событиями, неспособный сопротивляться не потому, что ему не хватает воли, а потому, что воля не находит пути, чтобы превратиться в действие.
Любой, кто пережил такое состояние, знаком с этим ощущением: смотреть на свою жизнь, как на фильм, понимать, что нужно делать, но не быть в состоянии это сделать, чувствовать себя зрителем решений, которые каким-то образом касаются нас.
Жажда интенсивности
Но Пьер — это не только невнимательность и паралич. Есть еще один аспект его психологии, который Толстой точно уловил: потребность в сильных стимулах, поиск впечатлений, которые развеют туман.
Нейробиологические исследования показывают, что СДВГ связан с нарушением регуляции дофаминергической системы. Проще говоря: мозг с трудом находит мотивацию и удовольствие в обычных занятиях и ищет компенсацию в более сильных стимулах: новизне, риске, интенсивности.
Пьер знает это. Он знает, что ему следует избегать определенных компаний, определенных ситуаций. Он пообещал это себе, он пообещал это принцу Андрею. Но:
«Он вспомнил обещание, данное Андрею, больше не общаться с этим человеком. Однако вскоре, как это бывает с людьми без характера, он почувствовал такое безудержное желание еще раз насладиться разгульной жизнью… И в конце концов пошел к Курагину».
«Как это бывает с людьми, лишенными характера», — пишет Толстой. Но, возможно, Пьеру не хватает не характера, а способности противостоять импульсу, когда настоящее предлагает немедленное вознаграждение, а будущее слишком абстрактно, чтобы его можно было взвесить на весах.
И так Пьер оказывается пьющим на окне, балансируя на грани, чтобы выиграть бессмысленный спор. Он заканчивает тем, что привязывает полицейского к медведю. Это бессмысленные поступки, но именно поэтому они работают: они разбивают монотонность, зажигают что-то, наконец-то дают то ощущение жизни, которое не может дать повседневность.
Читать, пока не разденешься
Однако у этого ума есть и другая сторона. Люди, страдающие СДВГ, знакомы не только с рассеянностью, но и с ее противоположностью — гиперфокусом. Это состояние, при котором внимание, вместо того чтобы рассеиваться, с почти болезненной интенсивностью сосредотачивается на одном объекте, исключая все остальное.
Когда Пьер открывает для себя масонство, он входит в это состояние:
«Он читал, читал все, что попадалось ему под руку, и читал так, что, вернувшись домой и пока слуга помогал ему раздеваться, он уже взял в руки книгу и читал».
Это почти комичная картина: Пьер читает, пока кто-то его раздевает, но она также очень показательна. Когда что-то действительно привлекает его внимание, Пьер способен сосредоточиться так, что другие могут только позавидовать. Проблема в том, что он не может решить, когда это произойдет. Гиперфокус приходит сам по себе, на объекты, которые он выбирает, и исчезает, когда внешний мир требует внимания к чему-то другому.
В этом заключается парадокс СДВГ: это не отсутствие внимания, а невозможность им управлять. Пьер может часами блуждать в глубоких экзистенциальных размышлениях и забыть свою шляпу. Он может читать всю ночь и не смочь определиться с выбором профессии. Ум есть, и он мощный, но не подчиняется командам.
Быть замеченным
Я не ставлю диагноз Пьеру: я использую Пьера как феноменологическую метафору внимания и исполнительных функций.
Толстой не предлагает Пьеру исцеление. Нет такого момента, когда граф наконец-то учится сосредоточиваться, быть пунктуальным, помнить, какая шляпа его. То, что Толстой предлагает ему, – это нечто иное: взгляд того, кто понимает.
На протяжении всего романа Пьер остается неуклюжим, рассеянным, неспособным справляться с практическими деталями жизни. Но Толстой никогда не сводит его к его недостаткам. Он показывает нам его во всей полноте: глубокую доброту, подлинный ум, способность к интуиции, которой не обладают другие персонажи, более упорядоченные и эффективные.
Возможно, это то, что может дать литература, а диагностические руководства, по своей природе, не могут: возможность увидеть целостную личность за списком симптомов. Понять, что тот ум, который не поддается управлению, также способен на особую глубину, на неожиданные связи, на форму присутствия, когда оно приходит, которая имеет свое собственное качество.
Те, кто живут с СДВГ, знают: проблема не только в том, чтобы быть понятыми другими, но и в том, чтобы быть понятыми самими собой. Перестаньте думать о себе как о «людях без характера» и начните видеть себя как людей с умом, который работает по-другому, не хуже, не лучше, а по-другому.
Пьер Безухов, сам того не подозревая, предлагает зеркало. А Толстой, за полтора века до появления диагноза, написал нечто, очень похожее на форму признания.
Библиография
Литературные источники
- Толстой, Лев. Война и мир. Полное издание, серия «Великие классики». Crescere Edizioni / Libraria Editrice, 2018.
Клинические источники
- Американская психиатрическая ассоциация. Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам, 5-е изд., переработанное и дополненное (DSM-5-TR). Американская психиатрическая ассоциация, 2022.
- Баркли, Рассел А. Исполнительные функции: что они из себя представляют, как работают и почему эволюционировали. Издательство Guilford Press, 2012.
- Баркли, Рассел А., Мерфи, Кевин Р., Фишер, Мариэллен. СДВГ у взрослых: что говорит наука. Guilford Press, 2008.
- «Синдром дефицита внимания и гиперактивности у взрослых: эпидемиология, клинические особенности, оценка и диагностика». UpToDate, обновленная версия от декабря 2025 г.